Д. Котов, А. Айламазьян

О тайне детского художественного творчества

Статья представляет собой диалог педагога и психолога: учителя дополнительного образования специальной (коррекционной) общеобразовательной школы для обучающихся с ОВЗ (г. Лобня Московской обл.), руководителя Детской школы мозаики, художника, искусствоведа, клирика храма Покрова Пресвятой Богородицы (г. Долгопрудный), диакона Димитрия (Котова) и старшего научного сотрудника факультета психологии МГУ имени М.В. Ломоносова, руководителя Центра музыкально-пластического развития «Гептахор» имени С.Д. Рудневой, кандидата психологических наук Аиды Меликовны Айламазьян.

Д.А. Котов. Известно, как обычно взрослые относятся к детскому творчеству. Они не видят в нём ничего, кроме детскости. Как правило, говорится снисходительно: «Это очень мило, они же дети». А то, что дети способны на настоящее искусство, даже не имеется в виду. Однако благодаря тому, что дети ещё не связаны условностями взрослого сознания и постигают мир непосредственно, по-детски и глубоко, они могут достичь самого высокого в искусстве, о чём свидетельствуют их живописные работы.

Детская школа мозаики, созданная на базе коррекционной школы в г.Лобне, празднует в 2018 году свое 20-летие. У нас семейная воскресная школа (дети в основном из многодетных семей), посещение свободное. Весь учебный и творческий процесс - это прежде всего образ жизни, ведь мы не готовим художников. На занятиях создаётся живая творческая атмосфера, в которой у ребёнка гармонично развиваются и образное мышление, и элементарные понятия о рисунке, цвете, композиции. Это больше похоже на игру, чем на урок. Дети наравне со взрослыми участвуют в обсуждении результатов занятия, открывая и себе, и друг другу мир Божий через изобразительное искусство.

Они невольно приучаются не только выплескивать то, что заложено в их природе, но и прилагать немалые усилия.

Техника мозаики довольно трудоёмкая, требует терпения и внимания. Кроме того, дети учатся работать вместе, ведь мозаика - соборное искусство: без помощи друзей не обойтись, и для нас не редкость, когда живописный эскиз одного ребёнка воплощается в мозаичном панно благодаря целой команде причастных общему делу.

Ещё у нас занимаются ребята из коррекционной школы. Это особенные дети, для которых свойственно постигать окружающий мир как бы изнутри - интуитивно. Им тяжело даются математика, язык, другие знания. Но если найти ключик, которым открываются их природные дары, они способны на первичность. Не каждый из них может освоить школьные науки, но почти каждый может воспроизвести в красках мир Божий, что делает окружающее ребёнка пространство понятным, естественным и органичным. Например, никогда раньше не держав в руках кисть, ребята, осваивая в цвете большой формат бумаги, представляют неожиданно убедительный образ. А это даёт им возможность не замыкаться в своих проблемах и видеть мир расширенным, более светлым и радостным, ведь когда под руками ребёнка на чистом листе рождаются изображения птиц, животных, людей, деревьев, для него самого - это чудо.

Учащиеся коррекционной школы, как правило, пишут безграмотно, со многими ошибками. Но вот поразительное для меня открытие: откуда у них такое ёмкое содержание и цельное поэтическое восприятие окружающего мира? Откуда живое словотворчество? Например: «весна просыпает землю», или «птицы поют свистом», или «листья холодеют осенью», или «появилась хрустальная вода». Подобное встречается у поэтов Серебряного века - у Н.А. Клюева, у В.В. Хлебникова. Но те больше сочиняли со знанием своего ремесла. А наши дети рождают слово от своей сущности. Такие же параллели очевидны в изобразительном искусстве. Родители нашей воскресной школы удивляются: «Да они рисуют лучше, чем наши дети, которые ходят в обычные и элитарные образовательные школы. Откуда это у них? » От Подателя всех благ. От Господа. Всё уравновешено, и, казалось бы, обделённые в мирском понимании дети совсем не обездолены вниманием Неба.

Иногда бывает важно поднять детей в их же собственных глазах, в глазах взрослых, и это не имеет никакого отношения к взращиванию гордыни или тщеславия. Важно то, что уходит закомплексованность, ребёнок внутри начинает верить в свои силы - рождается человеческое достоинство.

Для рисования искать темы не нужно - они рядом, за окном. Иногда мы проводим занятия прямо на улице, выносим столы и краски. Жизнь сама подсказывает формы. Нужно только обратить внимание ребёнка на то, что открывается взору, и тогда дети по-новому могут увидеть то, мимо чего вчера проходили, попросту не замечая красоты Божьего мира, сотворённого для нас. Тогда на бумаге появляются первобытные леса - целая симфония различных пластик и характеров деревьев, которые ни в одном месте не повторяются. Вспоминаются петроглифы и наскальная живопись. Возникает настоящее произведение искусства, на которое можно смотреть и смотреть, не уставая, открывая для себя всякий раз заново богатство первичной природы маленьких «первобытных» художников.

Сама методика нашего преподавания основывается на анализе художественных форм древних культур: первобытного, древнеегипетского, греческого (времён архаики) и ранневизантийского искусства. И в древней пластике, скульптуре, и в росписях, как правило, использовались космогонические формы: куб или квадрат, параллелепипед или прямоугольник, шар, круг или овал, пирамида или треугольник.

Для понимания рисунка мы предлагаем детям самые простые схемы из геометрических фигур, или как их ещё называют - «опорные знаки». Зачем предлагаются схемы или прообразы? Чтобы ребёнок не рисовал уродливые и искаженные фигуры человечков и зверей. Простейшего объяснения детям вполне достаточно для начального понимания изображения человека, какого-либо животного или растения. Дети всё равно поймут и сделают всё по-своему.

Чтобы не появились заученные приёмы, очень хорошо менять условия, переходить от миниатюр к большим пространствам, использовать разные техники и материалы. Тогда ребёнок будет сам решать изобразительные задачи в соответствии с предложенными заданиями. Большая работа разворачивается как игра: дети начинают рисовать предложенные педагогом образы мелками на доске, фломастерами или карандашами на бумаге. Если рисунок силуэта не затягивается и детьми движет интерес, дальше цветом они так же легко и быстро пишут, как недавно рисовали. На первом этапе их можно не контролировать. Но когда маленькие художники всё, что могли, выразили и не знают, что делать дальше, необходим диалог: ребёнок на расстоянии показывает свою живопись, а его друзья-товарищи подсказывают ему слабые места, которые можно ещё улучшить. Последнее слово за педагогом, который находит более законченные места в работе, чтобы подтянуть к этому уровню всё остальное.

Что бы дети ни рисовали и ни писали, они воспроизводят свои автографы-автопортреты, в которых запечатлена вся их внутренняя сущность: интеллект, особенности характера, внутренняя организация личности. Как в Евангельском зерне, в ребёнке заложены те тридцать, шестьдесят или сто зёрен, которые могут родиться, если вложить в него труд, вырастить в благоприятных условиях для развития его духовных и душевных возможностей. Слово психолога.

А.М. Айламазьян. Хочется сказать о тех моментах метода работы отца Димитрия, которые не всегда осознаются, видны, обсуждаются. На его встречах со специалистами, педагогами, психологами часто задают вопросы о том, как достигается результат, как возникает видимая общность стиля, рисунка? Обучают ли детей, направляют? Какова роль педагога в этом процессе?

При первом впечатлении от мастер-классов и рассказов отца Димитрия кажется, что решающим фактором успеха является сама личность педагога, его способность зажечь детей, эмоционально заразить, создать увлекающую атмосферу. Яркий темперамент и открытая манера общения сразу бросаются в глаза и покоряют. Но попробуем понять, в чём состоит содержание самой работы, в чём особенность метода? А особенность эта есть.

Нам представляется, что фундаментом педагогической системы отца Димитрия является обращение к изобразительному канону древнерусского и византийского искусства. Предлагая детям определённые образцы, педагог не только даёт им возможность выплеснуть свои эмоции, создать рисунок или мозаику, но и подключает к определённой художественной традиции и культуре.

Как осмыслит ребёнок предложенное, как преобразует в своём воображении, как сможет выразить в рисунке - это зона непредсказуемости и творчества самого ребёнка и находящегося с ним в диалоге педагога. Приёмы изображения и особенности художественного мышления, найденные автором метода, доступны и понятны детям. Они учитывают характерные особенности детского рисунка, склонного к «концептуальности», изображению главного, смыслового, определяющего, а не внешне воспринимаемого. Так называемый реалистический рисунок, выполненный по правилам перспективы, далёк от законов детского мироощущения и мировосприятия, в котором знаемое и видимое в определённом смысле совпадают, не разделяются на два мира и реальности. Созвучный детскому мировоззрению канон изображения позволяет, не искажая сознание ребёнка, пробудить его творческую душу, его стремление к выражению своих впечатлений от окружающего мира в художественной форме.

Другой момент - это способ подачи самого материала. Канон предлагается не как образец, которому необходимо строго следовать, или который нужно обязательно копировать, а как подсказка, некое подспорье, которым можно воспользоваться, но можно предложить и что-то своё. В результате просыпается собственное творческое воображение, и предложенный способ изображения неожиданно начинает преломляться в сознании ребёнка, как будто заново рождая образ, наполненный новыми подробностями, оттенками смысла.

И, наконец, широкий, серьёзный художественный контекст, в который включается работа ребёнка. Это решение какой-то целостной задачи - собирания книги или выполнения мозаичного панно, настенной росписи. Значительность цели, общая ответственность, внимание к работе «поднимают» каждого участника, позволяют почувствовать себя настоящим художником.

Художественный результат, который достигается в конце общей работы, имеет не игровой, а «всамделишный» характер. Свежесть и непосредственность детского рисунка, в соединении со стилистическим единством и законченностью композиции, продуманностью целого (книги, мозаики, росписи), рождает яркие эстетические переживания у зрителя, обогащает его эстетический опыт. Сила некоторых работ столь велика, что начинаешь задумываться и о природе детского творчества, и о путях искусства, его истоках. Парадоксальное объяснение состоит в том, что детский рисунок не обращён к зрителю, сам мотив у ребёнка иной: он не направлен на то, чтобы произвести впечатление или какое-то воздействие, для ребёнка рисование - игра. Если не искажать этот смысл, а лишь помогать ребёнку в его реализации, то есть побуждать к игре, то, видимо, тогда и происходит «взрыв» деятельности, в которой рождаются рисунки, рассказы и др. Маленькие художники творят красоту как таковую, не думая о награде и признании, и в этом источник их небывалой свободы и лёгкости, непринуждённости, которая в умелых и любящих руках педагога и друга превращается в глубину видения и выразительность созданного образа. Детский рисунок возвышается, поднимается педагогом на художественную высоту, высоту архаичного искусства; это не вторичное изображение окружающей действительности, а некий «первофеномен». Как в первый день творения возникает мир, так, рисуя, дети вместе со взрослыми как будто созидают его своими руками. В этом суть того глубокого впечатления, которое производят детские работы.

Литература:

1. Мелик-Пашаев А.А. Сохраняя ощущение святыни // Искусство в школе. 2006. № 2. - С.20-21.
2. Выготский Л.С. Воображение и творчество в детском возрасте. Психологический очерк: Книга для учителя. - М.: Просвещение, 1991.
3. Диакон Димитрий Котов. ВРЕМЕНА ГОДА в рассказах и картинках детей. - М.: Русский Печатный Дом, 2017.